В Великобритании реформы Маргарет Тэтчер начались почти сразу после «Зимы разбитых надежд» 1978–1979 годов. По мнению Якобсена, лето 2012 года будет «Летом разбитых надежд» для всей Европы. «Звучит трагично, но ситуация может стать настолько невыносимой, что, в конечном счете, послужит стимулом для реальных перемен», считает главный экономист Saxo Bank. Над каждой из европейских стран сегодня нависают свои проблемы, которые придется решить в ближайшее время. Экономист выделил четыре страны, которым, по его мнению, придется тяжелее всего этим летом. Ниже мнение Стина Якобсена о ситуации в каждой из этих стран и его прогноз о том, что должно случиться с Европой после.

1. Германии нужно подвинуться. Главный экономист Saxo Bank считает, что одной из причин крайне напряженной политической ситуации в Европе, стало выдвижение Германии лидером в регионе: «Мало того, что любые решения должны быть одобрены Меркель, так еще и все основные посты в Европе заняты немцами: главы Европейского инвестиционного банка и фонда помощи EFSF – немцы, новый глава Еврогруппы тоже родом из Германии». Европейский союз должен демонстрировать сотрудничество 27 независимых государств, но «вместо этого мы видим немцев, слишком много немцев и засилье Германии». Якобсен подчеркивает, что совершенно не против того, чтобы немцы управляли европейскими финансами, но «когда одна нация занимает слишком много ключевых постов, страдает плюрализм и неизбежно расцветает буйным цветом желание искать виноватых». Главная цель Германии на данный момент – ратифицировать механизм помощи ESM. В отличие от EFSF, он построен не на схеме страхования, а должен быть обеспечен реальными деньгами. «Пока спасение Европы обходилось Германии довольно дешево, но теперь цена превращается в теоретически бесконечное обязательство: настоящий Европейский фискальный союз. Согласие Германии на полномасштабный фискальный союз кажется единственно возможным решением, способным выиграть еще немного времени для ЕС», пишет экономист.

2. Франция с новым президентом. На повестке дня непростые дела, особенно, для человека без эффективных управленческих навыков. Первой задачей для Олланда станет назначение нового главы Еврогруппы: примет ли Олланд кандидатуру министра финансов Германии, который сейчас считается фаворитом, неизвестно. Затем новому президенту нужно будет искать способы для прекращения принципа «непроведения реформ» на парламентских выборах 10 и 17 июня. Якобсен считает, что вместо того, чтобы провести реформу рынка труда, усилить приватизацию, динамику развития малого и среднего бизнеса и увеличить пенсионный возраст, Олланд выполнит часть своих «левых» обещаний, что пойдет во вред не только Франции, но и всему ЕС. И, наконец, Олланд должен пообещать работать над изменением европейского фискального договора, который еще не был ратифицирован.

3. Греция в большой опасности. На повторных выборах в парламент дополнительные 50 мест получит Syriza, что сформирует правительство, желающее прекратить выплату долгов и «простить всех, кому должны». Не следует забывать, что Греции предстоит снизить расходы еще на 11,5 млрд евро до конца июня, чтобы получить очередной транш финансовой помощи. «Три к одному, что Греция выйдет из Еврозоны быстрее, чем мы думаем. Когда? В конце июля или в начале августа», – уверен экономист.

4. Италию ожидают выборы. «Полагаю, что они состоятся этим летом. Временный премьер министр Марио Монти оказался под обстрелом критиков. Даже партия PDL, которая поддерживает его коалицию, требует внесения изменений в европейский фискальный договор. Может быть, они уловили тенденцию?»

5. Вся Европа боится реформ. В течение следующего года придет осознание необходимости резких и болезненных перемен, которые смогут вернуть все страны к экономическому росту. Но пока европейцы выступают против политики сокращений и желают видеть политику роста, которую пока Европа разработать не в силах. По мнению Якобсена, необходимы экономические преобразования (в основном, повышение пенсионного возраста и реформы рынка труда) в сочетании с фискальными каникулами для списания долгов и внешней либо внутренней девальвацией евро для повышения конкурентоспособности. Однако в ближайшее время ничего такого не произойдет: «Европа предпочитает продолжать делать хорошую мину при плохой игре и тянуть время, что выражается в форме протеста». Но не нужно пессимизма: несмотря на то, что сейчас экономическая ситуация кажется безнадежной, Якобсен уверяет, что реформы рано или поздно начнутся.

Бонус: три стадии политического кризиса Европы, по мнению Стина Якобсена.

Первая стадия – это стадия отрицания: никто не признает растущего кризиса и не хочет признавать свою вовлеченность (проблемы всегда только у соседей).

Вторая стадия – это стадия протеста. Когда игнорировать кризис больше нельзя, начинаются «поиски козла отпущения», которыми обычно становятся политики. «Это приводит к голосованиям в знак протеста, когда избиратели стремятся сместить любого, кто стоял у руля, даже если новый лидер не обещает ничего другого, или же, в худшем случае, наивно уверяет, что вернет вчерашний день», пишет экономист. Именно на этой стадии кризиса сегодня находится Европа. Совсем недавно прошли выборы сразу в нескольких европейских странах – в Греции и Франции, а также региональные – в Германии и Италии – которые показали, что европейцы против консолидации, против Меркель и против ЕС в целом. «Такова современная Европа: все расстроены, но никто не хочет думать о реальных изменениях и реформах, необходимых для того, чтобы поставить экономику на рельсы. Иными словами, у нас те политики, которых мы заслуживаем!»

Впереди третья стадия – требование перемен. Как только европейцы осознают, что «пустили к власти кучку оппортунистов вместо решительных лидеров, по Европе покатится новая волна, которая сметет старый строй и подготовит почву для формирования нового». Последний раз такой прецедент возник в период правления Маргарет Тэтчер в Великобритании, напоминает Стин Якобсен. По его мнению, именно такие политики нужны сейчас Европе (об этом в колонке экономиста «Где требования изменений? Урок Маргарет Тэтчер»).

slon.ru

Это пособие от государства. До недавнего времени незрячими на острове Закинф числились 2% населения – 700 жителей. Слухи о мошенничестве ходили давно, но проверка началась только, когда сменился мэр. Фальшивые справки выдавал офтальмолог местной больницы. Пособия получали и водители такси, и охотники.

«Это оскорбляет не только слепых, но и других инвалидов. Если вы взглянете на цифры, они далеки от реальности. Когда все это вскрылось, выяснилось, что слепыми числились даже водители такси. Здоровые люди, как вы и я», – рассказывает местный житель.

Фамилии мошенников пока не разглашают и самих их не трогают, хотя в Греции мошенничество – подсудное дело. Правда, и настоящим незрячим пособия пока не платят.

Ефремия не притворяется, что не видит, но пока все не закончится, денег ей не видать. «Наша дочь не получила ни копейки за последние 4 месяца. И не получит, пока они окончательно не разберутся, кто здесь слепой, а кто нет», – жалуются родители незрячей девушки.

Социальное мошенничество в Греции – проблема не одного десятилетия. Аналитики утверждают, что размер социальных выплат «охотникам за пособиями» превышает 2 млрд евро в год.

euromag.ru

Это к слову о том, что в европах не знают, что такое коррупция, взятки, а население все поголовно честно.

ПОПУЛИСТЫ НА МАРШЕ

На самом деле, греки, конечно, хотят остаться в ЕС и в еврозоне, но не принимать при этом мер по сокращению расходов, которые уже вызвали экономическую депрессию. Эти настроения прекрасно видны в опросах. Экономии не хочет никто, и точно так же никто не может объяснить, откуда тогда брать 10% ВВП ежегодно для финансирования дефицита, тем более что на рыночные заимствования Греции в обозримом будущем надеяться не приходится.

Избиратели не обращают внимания на упрямую цифирь. Они разгневаны и громко протестуют, но избранные ими партии не очень готовы к новым решениям. Правоцентристы и левоцентристы оказались разгромлены: вместо почти 80% на двоих в прошлом парламенте у них оказалось в сумме около трети голосов избирателей, хотя до большинства в 300-местном парламенте они не дотянули всего два голоса из-за щедрого бонуса в 50 мест, который достался победившим правоцентристам.

Тем не менее, невозможно преуменьшить проигрыш главных партий. Они уже не в состоянии править не то что поодиночке, сменяясь у власти по примеру последних трех десятилетий, но даже и вместе, без участия сил, выступающих против соглашений с ЕС и МВФ. Эти силы таковы: леворадикальная коалиция, коммунисты-марксисты, умеренные националисты, ультраправые фашисты (последнее не преувеличение – у партии «Золотая заря» соответствующая символика, приветствия, ксенофобская программа и плохо скрываемое восхищение нацизмом). Есть еще относительно умеренные «Демократические левые силы», но и они ни с кем блокироваться пока что не хотят.

Предлагаемые популистами рецепты подозрительно просты и столь же далеки от реальности. Коммунисты не меняли свою программу с 1996 года: как требовали выхода из ЕС и НАТО и национализации производства, так и требуют. Видимо, Маркс все предвидел, в том числе и вступление Греции в еврозону, которое в программе коммунистов даже не упоминается.

Умеренные националисты предлагают заплатить долги, когда получится, зато прямо сейчас напечатать CDO на месторождения нефти и газа, которые-де найдут в будущем у берегов Греции: что это, как не рецепт новой финансовой пирамиды? Программа фашистов проста, как доска: всех мигрантов вон, заминировать границу с Турцией, немедленный дефолт – а вопрос, что будет с жизненным уровнем греков, не задается в принципе. И вот в таких условиях «победителю» выборов и лидеру правоцентристов Антонису Самарасу пришлось пробовать сформировать правительство.

КАТАСТРОФА НА СТАРТЕ

Пробовал Самарас, впрочем, недолго: все переговоры с другими лидерами уложились в пять часов, после чего полученный от президента страны Каролоса Папульяса мандат на создание кабинета был сдан обратно. Никто из собеседников Самараса не хотел поступиться своим мнением и амбициями.

Вторая партия – леворадикалы – явно не в ладах с математикой, поскольку заявляет о намерении создать свою коалицию левых сил, которая не наберет и трети голосов в парламенте. Разгромленные левоцентристы, бывшие спарринг-партнеры «Новой демократии», сыты властью по горло и готовы проводить политику сокращений только в составе широкой коалиции. Коммунисты со своими антикапиталистическими доктринами вообще безмерно далеки от мыслей о коалиции. Умеренные левые не торопятся кончать политическую жизнь самоубийством, подписываясь под приказами ЕС и МВФ. «Независимые греки», составленные из взбунтовавшихся бывших подчиненных Самараса по «Новой демократии», уже заклеймили своего бывшего шефа предателем национальных интересов. Ну, а неофашистов пока что в правительство звать боятся.

Уже вечером в понедельник Антонис Самарас явился телезрителям и признал, что правительство сформировать не может. Мандат перешел ко второй партии – леворадикальной СИРИЗА, лидер которой, 38-летний Алексис Ципрас, заявил о попытке создать левое правительство. Но к вечеру среды выдохся и Ципрас, так что мандат, видимо, переходит к ПАСОК – третьей по количеству депутатов – и ее лидеру Эвангелосу Венизелосу.

Проблема греческого парламента в том, что большинства в нем теперь нет ни у сторонников, ни у противников мер экономии. Поддерживающие политику кредиторов правоцентристы и левоцентристы формально не дотянули всего двух голосов до большинства. Но это лишь кажется, что они близки к формированию правительства. На самом деле, проевропейские партии получили в два с половиной раза меньше голосов, чем на прошлых выборах, их доминирование закончилось, они деморализованы. Как следствие, ПАСОК и «Новая демократия» боятся формировать правительство и попытаются вовлечь в кабинет как можно больше «сообщников».

По-прежнему остаются на столе переговоров различные сценарии, такие как «правительство национального спасения» с участием всех партий или правительство меньшинства. Однако оба этих решения будут чрезвычайно неустойчивыми и не дадут принять те меры, которые требует Евросоюз. Ведь уже в июне стране нужно получить новый транш помощи, без которого не хватит денег даже на зарплаты и пенсии, и в июне же надо принять 11-миллиардные сокращения, о которых уже договорились с кредиторами. Перед Грецией снова замаячила угроза вылета из еврозоны и даже из ЕС. И на этот раз причиной стали ошибки одного грека, а не большинства, как это было в начале долгового кризиса.

НЕУДАВШИЙСЯ ПРЕМЬЕР

Главный проигравший выборов – это даже не левоцентристы, которые знали, что избиратели их буквально порвут на части за поддержку политики ЕС и МВФ, и шли на заклание с определенным фатализмом. Катастрофически просчитался прежде всего лидер правоцентристов Антонис Самарас: он ведь рассчитывал править единолично, а в результате оказался не в состоянии сколотить даже слабую коалицию, да и «победа» правоцентристов принесла им вдвое меньше голосов, чем на прошлых выборах.

Еще в 90-е годы, будучи главой МИД, Самарас был главным участником внутрипартийного конфликта, который стоил правоцентристам одиннадцати лет в оппозиции. Он основал свою собственную партию, которая через несколько лет прогорела, потом вернулся в «Новую демократию» и выиграл внутрипартийные выборы в 2009 году на волне недовольства прежним руководством.

Став лидером, Самарас последовательно делал ошибку за ошибкой. Он сдвинул свою партию резко вправо, потеряв центр. Он зачистил всех настоящих или мнимых несогласных с его политикой, вызвав раскол – в результате за отколовшуюся партию «Независимых греков» проголосовало 10% избирателей. Полтора года лидер правоцентристов в исключительно резкой форме критиковал меры ЕС и МВФ – только для того, чтобы подписаться под ними в ноябре 2011 года из страха, что Грецию выгонят из еврозоны.

Так же неохотно Самарас вошел в коалиционный кабинет с левоцентристами во главе с премьером-технократом Лукасом Пападимосом. Кабинет этот был устойчив в парламенте, а выборы не надо было проводить до осени 2013 года, но Самарас посчитал, что выборы необходимы ему, чтобы прийти к власти, и фактически в одиночку настоял на проведении голосования. Наконец, Самарас оказался не в состоянии оценить, какой ущерб нанесет ему лично и его партии непопулярная политика сокращений, что и привело к крушению двух больших партий.

Как следствие этого провала амбициозного лидера правоцентристов Греция, видимо, пойдет в ближайшее время по наиболее тяжелому для себя пути. Страну ждет политическая нестабильность и невозможность проводить последовательную политику. Соглашение с кредиторами нельзя разорвать или отменить, и реализовать тоже нельзя. Страну ждут новые выборы, на которых протест граждан будет выражен еще сильнее.

Справедливости ради надо сказать, что выхода из тупика по рецептам кредиторов тоже не просматривалось: бесконечные сокращения расходов сдули экономику почти на 20%, перспектив возвращения к росту не видно, бьют рекорды бедность, безработица, число самоубийств. В этих условиях никто не может упрекнуть греческих избирателей за то, что они мучительно ищут выход из ситуации. Как сказал греческий журналист и политик Павлос Бакояннис, убитый впоследствии левыми террористами, «в демократии тупиков нет».

slon.ru

Саркози останется в памяти французов как «друг богачей» и автор нескольких непопулярных реформ. Его резкие заявления, фотосессии на яхтах миллиардеров и способность игнорировать важные для французов события (такие, например, как ежегодная сельскохозяйственная выставка в Версале) заставили отвернуться от него даже тех, кто в 2007 году опустил в урну бюллетень с его именем.

За время своего президентства Саркози успел принять достаточно непопулярных законов. Именно Саркози отдал распоряжение установить на французских дорогах радары, замеряющие скорость. Едва ли кто-то был рад штрафу в 70–130 евро, но количество ДТП в стране существенно сократилось.

Еще более непопулярной мерой стала пенсионная реформа, побудившая французов в очередной раз вспомнить об их любимом виде спорта – массовых забастовках. На первый взгляд, заставлять людей работать негуманно: дело это утомительное, особенно после 60 лет. Но в долгосрочной перспективе подобная мера должна принести бюджету внушительную сумму, а продолжительность жизни и состояние системы здравоохранения во Франции вполне позволяют гражданам долго сохранять работоспособность и бодрость духа.

Саркози нельзя отказать в искренности: во время предвыборной кампании он открыто заявлял, что намерен продолжать политику жесткой бюджетной экономии. Именно поэтому он удостоился всяческой поддержки со стороны железной леди Европы Ангелы Меркель (хотя это не добавило ему популярности среди соотечественников). Теперь госпожа Меркель, вероятно, размышляет о том, как ей дальше обходиться без ближайшего соратника. Отныне ей придется работать с Олландом, который, судя по предвыборной программе, не очень доволен нынешним курсом Евросоюза на всеобщую экономию.

Эта щедрость и обеспечила Олланду победу на президентских выборах. Если посчитать, в какую сумму обойдется бюджету страны выполнение всех предвыборных обещаний социалиста, станет ясно, что об активной помощи Греции речи уже не идет. Самим бы хватило. Но большую часть французов сейчас едва ли волнуют митингующие греки с их урезанными зарплатами и пенсиями, так что многочисленные социальные проекты Олланда пришлись очень кстати. И даже отсутствие так называемого министерского опыта и харизмы не помешали социалисту победить.

Предвыборная программа Олланда была построена на обещаниях в кратчайшие сроки решить все основные социально-экономические проблемы Франции. Олланд обещает победить проблему безработицы и вывести войска из Афганистана, узаконить эвтаназию и модернизировать национальную систему образования и здравоохранения. В стране, где найти работу становится все труднее, избирателям очень понравились многочисленные проекты Олланда по увеличению минимальной оплаты труда и пособий по безработице, созданию системы поощрений для предприятий, нанимающих молодых специалистов, а также помощи в переквалификации. Конечно же, мало кто из французов не задавался вопросом, где найти средства на подобные социальные чудеса.

То же самое можно сказать и о намерении Олланда увеличить преподавательский состав учебных заведений на 60 000 человек (и это после громких увольнений при Саркози). Чудесно, спору нет, но где взять деньги? Если сокращение ежедневной нагрузки на учащихся в сочетании с введением более длинного учебного года можно назвать мерой здравой и логичной, то, скажем, человеколюбивое намерение выделить 40 000 студентов жилье на время учебы – это, конечно, похвально, но не слишком ли затратно? И как тогда совместить эту меру с другим пунктом предвыборной программы кандидата от социалистов – сокращением дефицита бюджета?

Строительство социального жилья для малообеспеченных категорий населения, создание 150 000 рабочих мест, снижение цен на лекарственные препараты – просто райское будущее. Но увы, в сложившейся в Европе ситуации более чем туманное. Или сомнительное, с точки зрения долгосрочных перспектив.

Кроме того, Олланд намерен отменить непопулярную пенсионную реформу, вернувшись к выходу на пенсию в 60 лет. Этот пункт его программы французы горячо поддержали, не задумываясь о том, что в скором времени оплачивать такую раннюю пенсию из своих налогов будет просто некому.

Олланд выехал на контрастах. Градус классовой ненависти во французском обществе за время пребывания у власти Николя Саркози вырос в несколько раз. Накопившееся за последние годы глухое и не очень недовольство политикой правительства и привилегиями крупному бизнесу сделало свое дело: французы на ура приняли предложение Олланда обложить богатых прогрессивным подоходным налогом в 75% при доходе свыше 1 млн евро в год.

Трудно сказать, насколько помогло победе Олланда его предложение узаконить гомосексуальные браки: подобную статистику никто не ведет. Но, скорее всего, это повлияло на результаты выборов все-таки чуть больше, чем законопроект об уголовной ответственности за отрицание геноцида армян, принятый Саркози накануне старта предвыборной кампании с явной целью обеспечить себе поддержку со стороны граждан Франции армянского происхождения.

Не стоит забывать и о недавно натурализовавшихся французах-неармянах. Эта часть избирателей вряд ли стала голосовать за Саркози, предложившего сократить число мигрантов вдвое.

Олланда харизматичным лидером нельзя назвать даже с большой натяжкой: на дебатах с Саркози он напоминал, скорее, школьного учителя, который отчитывает нашкодившего ученика. Саркози кипятился, переходил на личности, Олланд же не был чрезвычайно убедителен, зато сохранял необходимое спокойствие и располагал к себе умением держаться.

Видимо, большей части французов в сложившейся за последние годы ситуации куда ближе уравновешенный и скучноватый Олланд, чем резкий и проявляющий бешеную активность Саркози. Олланд кажется французам эдаким заботливым родителем, обещающим если и не золотые горы, то, по крайней мере, уверенность в завтрашнем дне. Именно в завтрашнем, ведь о пугающем послезавтра французам думать просто не хочется.

Социалисту удалось найти баланс между тем, что хотели услышать избиратели, и объективной реальностью (в отличие, скажем, от харизматичного сказочника-коммуниста Меланшона). Результатом такого подхода стал переезд в Елисейский дворец на ближайшие пять лет. Время покажет, сдержит ли Олланд свои предвыборные обещания и решится ли он воплощать в жизнь свои весьма затратные проекты. А пока Олланд принимает поздравления от соратников по соцпартии и готовится к инаугурации, которая состоится уже 15 мая.

slon.ru

Олланда уже поздравили с победой Барак Обама, премьер Великобритании Дэвид Кэмерон и канцлер ФРГ Ангела Меркель, с которой у Олланда есть ряд существенных разногласий во взглядах на экономическую политику еврозоны и которая открыто поддерживала его соперника.

В своей речи, произнесенной на площади Бастилии, Олланд коснулся экономической ситуации в еврозоне, заявив, что его страна вместо одних только мер бюджетной экономии должна выработать стратегию экономического развития, нацеленную на рост. Рынки отреагировали на победу Олланда нервно: новости об избрании президента-социалиста не добавили инвесторам оптимизма. Не оправившись от пятничного падения, курс евро вслед за основными индексами продолжил снижение.

Штаб Олланда также объявил, что на ближайшем саммите НАТО президент объявит об исполнении другого своего предвыборного обещания – о выводе французского контингента из Афганистана до конца этого года.

slon.ru

Франция затаила дыхание в субботу накануне президентских выборов. Социалисту Франсуа Холланду предсказывают победу, несмотря на то, что действующий президент Николя Саркози сократил разрыв после заигрывания с крайне правыми.

Политические выступления и новые опросы общественного мнения были запрещены, так как особенно свирепая кампания завершилась в ночь на пятницу, но данные последнего опубликованного опроса накануне выборов показывают 52-48 процентов победы Холланда.

Саркози отыграл обратно шесть процентов голосов избирателей, когда он на прошлой неделе пошел ва-банк, чтобы получить голоса тех, кто голосовал в первом туре за крайне правого кандидата Марин Ле Пен.

«В воскресенье все возможно», – так звучат многие заголовки левых изданий, в то время как на главной странице Le Figaro Саркози подчеркнул, что французские граждане стоят перед «историческим выбором».

Саркози обещает защиту французских ценностей, ограничение иммиграции и укрепление границ Франции.

Холланд выиграл 22 апреля в первом туре с 28,63 процентами голосов против 27,18 процента Саркози, и оба кандидата борются за голоса тех, чьи кандидаты не прошли во второй тур.

Ле Пен, которая получила почти 18 процентов в первом туре, сказала, что бросит пустой бюллетень, и наблюдатели ожидают, что многие из ее сторонников сделают то же самое.

Ifop прогнозирует, что 55 процентов ее избирателей поддержат Саркози, а 19 процентов Холланд.

Между тем, по прогнозам Левого Фронта 84 процентов из тех, кто голосовал за коммунистов в первом туре, будут голосовать за Холланд.

Саркози настоял на своем последнем митинге в пятницу. «Я хочу убедить вас в одном: каждый голос будет учитываться», – сказал Саркози сторонникам. «Вы не можете себе представить, как будет играть история на лезвии бритвы в воскресенье.»

Холланд призвал избирателей отдать ему чистую победу, таким образом он будет иметь моральное право на осуществление своих левых программ.

«Я хочу достаточно явную победу», – сказал Холланд радио RTL. «Если французский народ должен сделать выбор, он должен сделать это четко, подавляющим большинством, так, чтобы победитель имел возможности и средства, чтобы действовать.»

Многие французы были удивлены боевитости Социалистической партии, в то время как Саркози пытался изобразить из себя жертву борьбы с беспрецедентным экономическим кризисом.

Опасения по поводу низких темпов экономического роста, рост безработицы в Европейском Союзе, введенные меры экономии работают в пользу социалистов.

Многие избиратели также не одобряют стиль Саркози во время его предыдущего пятилетнего срока. Станет ли Франция социалистической? Воскресенье покажет.

В немецких деловых кругах к французской экономической модели относятся весьма скептически. «Среди европейских индустриальных держав Германии ближе всего Италия, а не Франция. С Италией у нас общее понимание функционирования экономики», – подчеркивает президент Федерального объединения немецкой промышленности (BDI) Ханс-Петер Кайтель. Выходит, что с Францией такой общности взглядов на рыночные отношения нет, пишет Русская служба ВВС.

Немцам, занимающимся предпринимательством в ярко выраженном федеративном государстве, чужда давняя французская традиция централизации бизнеса при поддержке и под контролем государства. Подобная модель, предполагающая, в частности, что руководство страны определяет, кому быть «национальными чемпионами», скорее снизила конкурентоспособность Франции в Европе, считает Ханс-Петер Кайтель. А потому в Париже должны осознать необходимость серьезных реформ, в том числе и структурных.

Вместо этого «многое указывает на то, что Франция в экономической политике вновь возвращается к интервенционизму», – констатирует президент головного объединения немецких предпринимателей, наблюдая за избирательной кампанией в стране, являющейся главным торговым партнером Германии. Причем усилить государственное регулирование экономики предлагают в своих программах оба противостоящих друг другу политических лагеря – и борющийся за переизбрание президент Николя Саркози, и социалист Франсуа Олланд.

Глава BDIделает из этого вывод, что в Париже, по всей видимости, уже не верят в способность французской экономики собственными силами преодолеть отставание от немецкой. Отсюда и убежденность, что экономический рост непременно надо стимулировать с помощью государства. Но это означает, что Франция либо готова смириться с дальнейшим увеличением госзадолженности, либо собирается повышать налоги, с тревогой отмечает Ханс-Петер Кайтель.

Налоговое бремя во Франции и так уже очень высоко, что ведет к бегству капитала и заставляет все больше состоятельных французов переносить место жительства в соседние страны. Но слишком большая фискальная нагрузка – это лишь одна из тех проблем, которые породило многолетнее чрезмерное вмешательство государства в экономику.

Так, установка на централизацию бизнеса привела, с одной стороны, к возникновению целого ряда крупных государственных, полугосударственных и частных компаний, вполне успешно действующих в условиях глобализации. Тут и гигант атомной энергетики Electricit? de France (EdF), и европейский самолетостроитель Airbus, головной завод которого находится во Франции, и подпитываемый постоянными госзаказами Alstom – производитель скоростных поездов TGV.

В то же время средний и малый бизнес, составляющие основу немецкой и итальянской экономических моделей, развит слабо, а потому неуклонно теряет международную конкурентоспособность. В Германии на экспорт работают в четыре раза больше предприятий, чем во Франции. В результате у Германии – профицит внешнеторгового баланса, а у Франции – дефицит: в 2011 году ее импорт примерно на 70 миллиардов евро превысил экспорт.

Падающая конкурентоспособность бизнеса ведет к закрытию предприятий, росту безработицы и, в конечном счете, к деиндустриализации страны. Этот процесс подробно описали французские экономисты Патрик Артюс и Мари-Поль Вирард в книге «Франция без своих фабрик». В Германии, отмечают авторы, обрабатывающая промышленность вносит в валовой внутренний продукт страны в два раза больший вклад, чем во Франции. Только за последнее десятилетие во французском индустриальном секторе было ликвидировано свыше полумиллиона рабочих мест. В настоящее время страна теряет каждый месяц порядка 1000 мест на производстве.

Низкая конкурентоспособность французских предприятий связана и с особенностями трудового законодательства. С 2000 года в стране действует 35-часовая рабочая неделя, от которой в Германии все больше и больше отказываются. Размеры отчислений в социальные фонды во Франции велики даже по европейским меркам. По данным Федерального статистического ведомства ФРГ, совокупные расходы работодателей на оплату труда выросли в Германии с 2001 по 2011 годы на 19,4 процента, а во Франции – на целых 39,2 процента.

«У Франции целый ряд недоработок и упущений, отрицательные последствия которых со временем нарастали, – указывает в интервью DWфранцузский экономист Изабель Буржуа. – Самая главная проблема – во Франции все еще до конца не осознали, что мировая экономика глобализировалась». Вторая ключевая проблема, по мнению эксперта, состоит в том, что французы даже после нескольких десятилетий европейской интеграции так и не поняли, что означает этот процесс, а потому с таким трудом в него вписываются.

Изабель Буржуа опасается, что оба кандидата, борющиеся за президентское кресло, не имеют четких представлений о том, как именно решать накопившиеся во Франции социально-экономические проблемы. Во всяком случае, в ходе избирательной кампании она так и не услышала от них ответов на самые жгучие вопросы. Как сократить госзадолженность? Как повысить конкурентоспособность промышленности? Как снизить безработицу среди молодежи?

А самое главное, подчеркивает французский экономист, политики так и не смогли ответить на основополагающий вопрос: «Как именно следует модернизировать Францию и ее структуры с тем, чтобы она могла успешно противостоять конкуренции со стороны других государств?»

focus.ua

Регулирование финансового сектора имеет ключевое значение для экономики ЕС, ведь кризис уже заставил Испанию, Ирландию и Португалию просить финансовой помощи.

Однако не все страны хотят соблюдать общие правила. В частности, Великобритания и Швеция, которые имеют два крупнейших в их экономике банковских сектора в Европе, хотят свободы в принятии дополнительных шагов помощи банкам. А вот Германия и Франция стремятся к равноправию.

Министр финансов Германии Вольфганг Шойбле: «Мы хотим найти решение, которое будет действовать по всей Европе. Финансовый сектор находится в таком плохом состоянии, что нам просто необходимы общие правила, которые можно будет применять повсеместно. И именно поэтому данный вопрос столь важен. »

Испанские банки в центре внимания Рейтинговое агентство Standard & Poor?s понизило рейтинги 16 банков Испании. Среди пострадавших крупнейшие представители финсектора Santander и Banco Espanol de Credito.

Впрочем, решение агентства не стало неожиданным. Банковский сектор Испании сейчас находится в крайне тяжелом положении. Доля плохих кредитов находится на максимальной отметке за 18 лет, к тому же в стране наблюдается рецессия. Данные по ВВП показали снижение по сравнению с прошлым кварталом на 0.3%, при этом замедление экономики наблюдается уже третий квартал подряд. Несмотря на принимаемые меры жесткой экономии, Испания не укладывается в установленные параметры дефицита бюджета.

Испании необходимо провести рекапитализацию банков, но на это в казне попросту нет денег.

Последней попыткой правительства Мариано Рахоя расчистить балансы банков является создание так называемого «плохого банка». По задумке просроченные кредиты можно будет передать в управление специально созданной управляющей компании.

Если же эта идея не найдет применения, то Испании не останется ничего другого, как обратиться за международной помощью, то есть пойти по стопам Греции, Португалии и Ирландии. Если это произойдет, то долговой кризис, возможно, получит новый виток развития, только действующие лица будут уже намного крупнее.

newsme.com.ua

Несколько фактов об Испании:

• Общий объём испанских банковских займов равен 170 процентам испанского ВВП.

• Проблемные займы у испанских банков подскочили на 18-летние максимумы.

• Испанские банки привлекли рекордные €316.3 миллиарда денег ЕЦБ.

Ситуация настолько плоха, что испанские граждане массово выводят из страны свои деньги: только в марте из банковской системы Испании утекло €65 миллиардов.

Как бы ни были плохи показатели, даже они не отдают должное той токсичной канализации, в которую превратилась банковская система страны.

Только представьте, свыше половины всех ипотечных займов принадлежит системе сберегательных касс.

Если вы не знакомы со сберегательной банковской системой, приведу небольшое объяснение…

До недавнего времени сберегательная банковская система Испании была по сути нерегулируемой. Им не нужно было предоставлять информацию по ссудам, или качество залога за ссуды… и ничего в этом роде.

Так что на сегодняшний день в Испании мы имеем нерегулируемую банковскую систему, которая сидит на верхушке половины всех ипотечных займов Испании.

Испанский жилищный пузырь на графике ниже представлен тёмно синей линией. Американский – серой.

Сегодня вся банковская система Испании насыщена токсичными ипотечными долгами на уровне, по сравнению с которым США в 2008 году выглядели карликами.

Поглядите на испанский фондовый рынок. Он находится в свободном падении вот уже месяц, пока вся банковская система страны балансирует на грани краха.

Также взгляните на долгосрочный график, где рынок только что пробил 15-летнюю прямую на графике, сигналя о том, что «бычий» рынок закончился и готов эпически обвалиться.

С учётом всего этого, я полагаю, что у нас максимум месяц до того, как Испания утащит за собой весь ЕС. Испанская экономика и банковская система слишком огромны, чтобы их спасти. МВФ и ЕЦБ знают об этом.

Более того, общемировой риск потенциальных убытков из-за Испании превышает €1 триллион. Какой это, по вашему, эффект может оказать на ЕС, левередж банковской системы которого превышает 26 к 1 (Леман имел левередж 30 к 1, когда обвалился).

Даже Бернанке и иже с ним предупреждали, что Европа может утащить за собой и всю американскую банковскую систему, если обвалится.

Грэм Саммерс

«Европа сравнима с Советским Союзом в том смысле, что евро кризис имеет потенциал подорвать и уничтожить Европейский Союз», сказал он во вторник во время дебатов относительно государственной образовательной политики. «Учитывая глубокий социальный, экономический и моральный кризис, в котором находится Европа, мы можем увидеть тот же процесс распада».

Родившийся в венгерской столице Сорос часто приезжает с лекциями в страну, где он родился. Эти его комментарии являются эхом сделанных на конференции в Дании на прошлой неделе, где он сказал, что кризис еврозоны «не закончился, и она идёт в неверном направлении».

«Евро подрывает политическое единство Европейского Союза, и если так будет продолжаться, то может даже разрушить Европейский Союз», сказал он в комментарии агентству Reuters. «Вы можете нарастить чрезмерную задолженность, но не можете чрезмерную задолженность выплатить».

Также, в начале апреля он сказал, что Евросоюз маловероятно переживёт текущий долговой кризис зоны евро без более прагматичной немецкой политики.

«Европе угрожает долгий период экономической стагнации или того хуже», сказал Сорос на конференции в Берлине 12 апреля. Немецкие власти, в частности, Бундесбанк и Конституционный суд, являются «тупиком» в обеспечении законов, которые доказали свою несостоятельность и всё ещё несовершенному политическому союзу угрожает кризис», сказал он.

Он сказал, что другие страны, например, Япония и некоторые латиноамериканские страны прошли через подобный опыт, и выжили, однако ЕС это не страна, и «вряд ли выживет».

mixednews.ru